Как пиратское кино препятствует культурному геноциду?

Министерство культуры пытается ликвидировать последние платные возможности смотреть лучшее мировое кино в России

Владимир Путин на этой неделе подписал указ о полной и безоговорочной капитуляции интернет-пиратства в России. Закон вступает в силу с 1 мая 2015 года и защищает теперь не только авторов кинопродукции, но и музыки, литературы, а также программного обеспечения. По идее, всякий честный гражданин должен радоваться. Хоть мы всеми руками упираемся, чтобы отстраниться от Европы, в смысле борьбы с пиратством мы теперь полная Европа.

Что же смущает? Несколько обстоятельств.

Так, депутат Госдумы от КПРФ Олег Смолин (один из немногих влиятельных людей в стране, кто пытается вернуть бесплатное качественное образование) писал про этот закон после его одобрения в парламенте: «Меры крайне жесткие, ибо предполагают блокировку сайтов по сетевому адресу, включая виновных и невиновных в нарушениях. Это все равно, как за преступления одного человека казнить его родственников и соседей, проживающих с ним в одной квартире». И с этим я абсолютно согласен. Я вообще уверен, что антипиратский закон принят для того, чтобы у властей была возможность закрывать неугодные сайты.

Но продолжу цитировать Смолина: «Слов нет, право интеллектуальной собственности, как и собственности вообще, защищать надо. Однако эти права существенно отличаются от прав вещных: когда вы обменялись вещами, у вас осталось по одной, а когда идеями – стало по две у каждого. Поэтому в мире существует массовое движение за изменение концепции охраны интеллектуальной собственности. Смысл прост: если человек или организация используют чужие авторские достижения в коммерческих целях – должны платить. Если же чужие авторские достижения используются в интересах личного развития человека, это следует не наказывать, а приветствовать».

Добавить было бы нечего, если бы речь не шла, помимо прочего, о кино. Ситуация с музыкой, литературой, программным обеспечением чуточку иная. Все модное, актуальное действительно доступно в России почти моментально (в случае с литературой: переводятся и выходят все лучшие иностранные произведения). В случае с кино у нас недоступны две трети классики и почти 90% современных актуальных фильмов. Причем все делается для того, чтобы их было невозможно посмотреть в принципе.

Вообще-то это именуется оболваниванием собственного народа. Я бы даже использовал и более жесткий термин: культурный геноцид.

Самый простой пример: лично я очень хочу узнать современное польское кино. Потому что мне интересно, что такое сегодняшняя Польша, как она относится к своей истории, а заодно России etc. Я нашел молодого специалиста по новому польскому кино, который сбросил мне ссылки. На что? На торренты, где есть новейшие польские фильмы с русским переводом.

А почему на торренты? А потому что при современном устройстве российского проката, и в этом отчетливая вина (а может, и осознанная цель) министерства культуры Мединского, никакое современное польское кино в России легально недоступно. У нас в прокате нет даже «Иды» знаменитого (снявшего на русском «Стрингера» с Сергеем Бодровым-младшим) Павла Павликовского – фильма, который сейчас борется за «евро-оскары» с «Левиафаном» и, скорее всего, будет претендовать на голливудский «Оскар».

В России невозможно посмотреть неформатное кино. Ни за какие легальные деньги. Существовал Музей кино – он был актуален только для Москвы. Но и его на днях уничтожили окончательно. Министерство Мединского якобы борется с «тупым» Голливудом, но на деле пытается ликвидировать последние платные возможности смотреть лучшее мировое кино. А почему борется? Да потому, что нашим верхам не нужен народ – им любо быдло. И в этой борьбе с лучшим мировым кино они используют любое доступное вранье.

Весной правительство Медведева по инициативе министерства Мединского опубликовало список поручений чиновникам разработать в течение двух-трех месяцев меры для защиты отечественного кино. Среди них особенно впечатлила одна: картины с «низким коммерческим потенциалом» должны облагаться при ввозе в страну дополнительной пошлиной — так предполагалось избавить прокат от низкопробной американской продукции категории «Б».

В своей колонке на Forbes я тогда растолковал, что последний фильм категории «Б» испарился с наших экранов еще в середине 90-х. И что зарубежные фильмы «с низким коммерческим потенциалом» (кто и как будет его просчитывать – отдельный вопрос) – это арт-хаус. Неформатное, фестивальное, истинно творческое, азиатское, европейское, латиноамериканское плюс так называемое американское независимое кино. Речь о фильмах, которые иногда с большим, иногда с меньшим правом могут именоваться киноискусством. Удивительно, но о своей инициативе правительство вскоре забыло. Наверное, только в нашей стране могут столь стремительно развиваться и тут же исчезать подобные государственные намерения. Никакого обложения налогами фильмов с «низким коммерческим потенциалом» не последовало.

Зато именно сейчас, в ноябре, Мединский выступил с новой программой введения квот по отношению к иностранному кино. И ссылается при этом на зарубежный опыт. 

Но дело в том, что в мире нет квот на иностранное кино, кроме как в Китае (но и там сейчас прогресс) и Северной Корее.

Чиновники министерства культуры ссылаются при этом на опыт Франции. Но и во Франции нет и никогда не было квот. Там существует одно-единственное правило: 11% от стоимости каждого билета поступает во Французский центр кинематографии. При этом французские продюсеры, которым достаются эти деньги, имеют право спонсировать не только национальное, но и любое другое хорошее и актуальное мировое кино. В итоге на французские деньги сегодня производятся многие лучшие фильмы планеты: не только африканские или, скажем, иранские, но и японские, английские и даже американские.

Франция вложила в последние годы в музеи кино и синематеки, в кинотеатры, демонстрирующие неформатные фильмы, €150 млн. В одном Париже таких кинотеатров более сотни, а во всей Франции – полторы тысячи. Французы – синефилы, знамо дело. Но и в Японии, Германии – ситуация похожая. В Канаде есть крупные мультиплексы, где с утра до вечера крутят фильмы фон Триера, Ханеке, Звягинцева, Сокурова.

Вернемся к России? Вы, наверху, сначала обеспечьте доступ к кино, как во Франции, Японии, Германии, Канаде, а потом уж принимайте карательные антипиратские меры. Иначе можно будет говорить о нарушении даже не прав потребителей, а гражданских прав. Иначе вы сами отправляете нас на торренты.

Замечу, кстати, что владельцы торрентов ведут себя сейчас щепетильно. Новых фильмов, на которые в России кто-то претендует официально, на крупнейших торрент-порталах практически не бывает.

 

Юрий Гладильщиков

Источник: forbes.ru