Напряженная ситуация, сложившаяся в последние дни вокруг радиостанции «Эхо Москвы», разрядилась не достигнув кульминации. На пятницу, 21 ноября, было назначено заседание совета директоров «Газпром-Медиа» (контролирующего акционера «Эха»), в повестке которого значились вопросы о главном редакторе и редакционной политике радиостанции. Однако после встречи коллектива СМИ с главой «Газпром-Медиа» Михаилом Лесиным это заседание было отменено, так что «Эху» больше не грозит ни увольнение главреда Алексея Венедиктова, ни переформатирование станции из общественно-политической в музыкальную. Стороны пошли на компромисс: журналиста Александра Плющева, твит которого стал поводом для атаки на «Эхо Москвы», больше не увольняют со станции, но и в эфире его временно не будет — он отправлен в отпуск. Кроме того, Венедиктов пообещал составить некие рекомендации «всем журналистам холдинга «Газпром-Медиа» по их участию в социальных сетях». Скандал окончен, но вопросы остались. Обозреватель «Росбалта» попросил ответить на них члена Совета по правам человека и развитию гражданского общества при президенте РФ (СПЧ) Николая Сванидзе.

— На ваш взгляд, чем можно объяснить благополучное разрешение конфликта вокруг «Эха»? Это было политическое решение? Власть решила не закрывать все клапаны по выпуску пара?

— То, что связанно с «Эхом Москвы», несомненно, политика. Это все-таки не овощная база. Судя по всему, решение либо еще не принято на высшем уровне, либо оно принято в пользу радиостанции. Первый вариант мне представляется более вероятным.

— Почему не принято?

— Решили не торопить события. Международная ситуация — очень жесткая. С одной стороны, на репутацию уже плевать. Она, к сожалению, настолько плохая, что на нее можно махнуть рукой. Если раньше для улучшения своего образа за рубежом мы выставляли «Эхо Москвы», то теперь на этот счет можно не переживать. С другой стороны, сжигать все мосты тоже нельзя. Нельзя потому, что достаточно тупиковая ситуация на Украине. Совсем неважная экономическая ситуация в самой России. А если неважная ситуация в экономике, то в перспективе такой станет ситуация и в социальной сфере.

Впервые за очень долгое время, при наличии высоких рейтингов власти и лично президента, появляются признаки недовольства, которое проявляют то врачи, то мелкий и средний бизнес, который доят все сильнее. Поскольку нефть дешевеет, деньги уходят, а социальные обязательства выполнять надо, государство прямо или косвенно затягивает налоговые гайки. Народ начинает беспокоиться и телевизором эти проблемы решать все сложнее и сложнее…

Поэтому, по-видимому, действительно решили оставить какие-то клапаны, потому что резьбу можно сорвать. В частности, это касается и «Эха Москвы» — культовой радиостанции для части среднего класса и того сословия, которое раньше называли интеллигенцией. «Эхо» — это лицо России, предназначенное для внешнего мира, с которым все плохо, но какие-то мостки к нему надо оставлять. Поэтому подумали, что сейчас такое жесткое решение принимать рановато. Решили оставить его «на потом».

— А что вы думаете по поводу обещания Алексея Венедиктова выработать особые правила поведения журналистов «Эха» в соцсетях? Не станет ли этот пример заразительным для других СМИ?

— Наверное, станет, но я в этом ничего страшного не вижу. Есть подобные прецеденты для сотрудников СМИ и на Западе. С одной стороны, когда ты выступаешь в соцсетях как физическое лицо, ты, вроде бы, сам по себе. С другой стороны, может создаться впечатление, что то, что ты говоришь, это не только твоя позиция, но и того СМИ, в котором ты работаешь. То есть, элемент некой «подставы» здесь присутствует. Поэтому в многочисленных правилах поведения сотрудников средств массовой информации на Западе такие вещи, как поведение в соцсетях, есть. Если будут прописаны определенные дисциплинирующие правила такого рода для журналистов, я даже не считаю это проявлением цензуры. Это просто попытка наведения, даже не порядка, а какого-то приличия в соцсетях.

— Не получиться ли, что права журналистов на свободу слова будут урезаны даже больше, чем права остальных граждан?

— Посмотрим. Опасаться у нас всегда есть основания. Бояться надо, но, в принципе, у журналистов не должно быть больше прав на свободу, чем у обычных граждан.

— Но сейчас получится даже меньше…

— Журналисты — профессионалы, и в своей профессии они должны быть, несомненно, более ответственны. От обычного гражданина сложнее требовать ответственности за свои слова, потому что он в меньшей степени знает им цену, а журналист должен ее знать.

Александр Желенин

Источник: rosbalt.ru


Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: